«Помпейская сцена», Лоуренс Альма-Тадема

Лоуренс Альма-Тадема неоднократно бывал на раскопках в Помпее. История города поразила его. Слои застывшей лавы сохранили для потомков следы мирной жизни, которую горожане вели незадолго до извержения. Смерть застала их посреди обычных, повседневных забот, безмятежного отдыха, беззаботного веселья.

«Помпейская сцена» - одна из картин, в основу которых легли помпейские впечатления Альма-Тадемы. За несколько часов (может быть, минут) до ужасной гибели люди в комнате отдыхали, наслаждаясь музыкой. Художник воспроизвёл на полотне обстановку комнаты, расположение персонажей и, главное, ощущение покоя, благодушной уверенности в неизменном равновесии и стабильности этого мира, который погибнет через очень короткое время.




Возле светло-серых гладких стен лежат в расслабленных позах двое мужчин. Тот, что моложе, лежит на спине и, кажется, дремлет. Его закинутые назад руки и голова покоятся на подушках. Красивое выразительное лицо, с чёрными усами и бородой, обрамлённое густыми кудрями, безмятежно, глаза закрыты.

Второй мужчина, находящийся в комнате, немолод. Он лежит на боку, подперев лысеющую голову согнутой в локте левой рукой. Правая рука вытянута вдоль тела. Он кажется задумчивым, даже грустным. Но, возможно, это впечатление создаётся из-за направленной книзу линии усов над седой бородой и словно нахмуренных бровей. Лицо старика обращено в сторону от зрителя, поэтому трудно судить о его выражении.





Третий персонаж картины - молодая женщина, играющая на авлосе (их называли авлетридами). Её чёткий профиль и аккуратно уложенные русые волосы напоминают изображения музыкантов на античных амфорах и настенной росписи.

Исполнительница стоит прямо, чуть откинувшись назад. Складки пышной, светлой тоги скрывают линии её тела. Обнажённые руки вытянуты вперёд, поддерживают трубки авлоса, над которыми порхают тонкие изящные пальцы авлетриды. Строгая причёска украшена жёлтой лентой.




На небольшом, усыпанном лепестками цветов столике перед женщиной – два изящно изогнутых кубка, пышные грозди винограда, цветы, кажущиеся слегка увядшими.

В центре натюрморта – чёрная краснофигурная ваза, увитая виноградной лозой, и статуэтка, изображающая Афродиту.

Строгость рисунка, чёткость линий, реалистичность воссоздаваемой сцены будто переносят зрителя в атмосферу античности с её непринуждённой ясностью, её культом прекрасного и умением наслаждаться самыми простыми вещами: музыкой, фруктами, вином, красотой цветов и искусно изготовленных вещей.