Художник Сергей Иванович Калмыков

Сергей Иванович Калмыков (1891–1967) - русский художник-авангардист, живописец, график, иллюстратор, сценограф, мыслитель, теоретик искусства.

Сергей Иванович — одна из самых самобытных и трагических фигур в истории русского и советского авангарда. Его творчество находится на пересечении живописи, философии, науки и космизма - объединяющей идеи единства человека и Вселенной, космической эволюции, бессмертия и преобразования мира, таким образом не вписываясь ни в одно из привычных художественных направлений первой половины XX века.




Сергей Иванович прожил жизнь «вне системы», создав собственную вселенную художественных образов и идей. Родился 6 октября 1891 года в Самарканде Российской империи, в семье, далекой от мира искусства.

Отец Иван Емельянович возглавлял транспортное управление, мать Анна занималась воспитанием детей, которых помимо Сергея было еще трое. По воспоминаниям художника, он уже в возрасте 3 лет начал живо проявлять интерес к рисованию.




Позже семья в полном составе переехала в Оренбург. Там Калмыков успешно окончил гимназию. В 1909 году он уезжает в Москву, где с начала обучается в студии Константина Федоровича Юона, а затем поступает в Московское училище живописи, ваяния и зодчества, на тот момент являющимся ведущим художественным учебным заведением в Российской империи.

Проучившись в Москве до конца 1910 года, он решает переехать в Петербург, где продолжает свое образования в популярной, частной художественной школе Елизаветы Званцевой.

Учеба в школе не только углубила его знания в живописи, но и познакомила его с ключевыми фигурами русского искусства того времени, которые стали его педагогами и наставниками на будущие четыре года учебы: М.В. Добужинским, К.С. Петровым-Водкиным, Л.С. Бакстом. У них же он работает и подмастерьем.





После долгих лет упорного труда и обучения, Сергей Иванович Калмыков становится молодым художником, которого уже тогда отличали неповторимое видение и уникальное мироощущение.

Короткая служба в запасном полку, куда он был призван, прервалась болезнью (был комиссован, туберкулез костей кисти) и в 1920-х годах Калмыков возвращается в Оренбург. Здесь он много и плодотворно работает: пишет картины, занимается оформлением многочисленных митингов и революционных спектаклей, преподает теорию и историю изобразительного искусства.




В это же время знакомится с начинающим художником из Москвы Иваном Кудряшовым, который был направлен Наркомпросом в Оренбург. Кудряшов совместно со своей женой Н. Тимофеевой (живописец, кубист), предлагают Сергею Калмыкову организовать и возглавить в Оренбурге филиал авангардного художественного объединения «Утвердители Нового Искусства» УНОВИС.

Приехавший вскоре сюда же Казимир Малевич с Эль Лисицким инструктируют ТВОРКОМ (Творческий комитет) нового филиала УНОВИСа.

Со временем творческий союз Кудряшова и Калмыкова дает трещину, да и их общие ученики не принимают теорию супрематизма и уходят. Калмыкову становится неинтересно в жестких рамках «новой» живописи, и он предлагает свой взгляд на авангард через призму «математической живописи».

В то время как последователи Малевича фокусируют свое творческое внимание на интуитивном восприятии формы и цвета, Калмыков опирается на более строгую систему, включающую математику и физику, что характерно видно в его произведении «Изолированные видимые бесконечные прямые и их сочетание» 1920 года (об этой картине расскажем чуть позже).

С 1926 по 1930 гг. Сергей Калмыков был членом АХРРа (Ассоциация Художников Революционной России), участником выставок общества «Жар-Цвет», как в Оренбурге, так и в Москве. Писал теоретические труды, переписывался с известными художниками, в том числе и с В. Кандинским.





На фоне возрастающей цензуры и чисток среди культурных и образованных слоев общества, городской интеллигенции, развернувшейся в сороковых годах, в 1935 году, Сергей Калмыков, воспользовавшись приглашением композитора Евгения Брусиловского покинул Оренбург и переехал в «далекую» Алма-Ату, где стал оформителем декораций в новом театре оперы и балета.

С усилением идеологического контроля в искусстве положение Калмыкова становится всё более маргинальным. Его живопись объявляют «непонятной советскому зрителю», далёкой от социалистического реализма. Художник не вступает в официальные союзы, почти не выставляется, живёт бедно и замкнуто.




Калмыков сознательно выбирает путь внутренней свободы и одиночества. Он продолжает писать картины, вести дневники, создавать тексты и рисунки «в стол», не рассчитывая на признание при жизни.

Сергей Иванович Калмыков умер в психиатрической клинике в 1967 году в Алма-Ате, КазССР. Сегодня искусствоведы и критики рассматривают Калмыкова, как уникального художника-метафизика, стоящего особняком в истории русского авангарда. Его творчество сопоставляют с исканиями Кандинского, Малевича, Филонова, но при этом подчеркивают его абсолютную независимость и оригинальность творческого мышления.






В 1920-е годы Сергей Иванович Калмыков создаёт серию работ, которую называет «математической живописью». В этот период времени художник входит в состав оренбургского УНОВИСа (утвердители нового искусства). Это единственно уцелевшее произведение из цикла «математическая живопись», которую С.И. Калмыков совместно с остальными работами, представил на 1-й Государственной выставке картин в 1921 году.

Композиция картины, строится на строгой модульной системе. Вся плоскость картины разделена на 20 равных квадратных ячеек, расположенных в 5 горизонтальных рядов и 4 вертикальных столбца.

Каждая ячейка представляет собой самостоятельный визуальный «эксперимент», но при этом все они объединены единой логикой последовательного усложнения.

Черный фон картины можно трактовать как символ космического пространства или абстрактного поля бытия, на которой изображены прямые линии (отрезки).

В первой ячейке линии минимальны по количеству, далее — от ячейки к ячейке — их становится больше. Линии либо располагаются параллельно, либо пересекаются, образуя различные конфигурации и углы. Таким образом, зрителю предлагается не статичный образ, а процесс — нарастание сложности, изменение структуры и взаимодействия элементов.

Прямая линия у Калмыкова — это визуальный эквивалент бесконечности, вектора движения и направления. Она не ограничена рамками конкретного изображения, а мыслится как продолжающаяся за пределами картины.

Калмыков в своих теоретических трудах писал, «картины – не неподвижное здание, а находящийся в движении механизм», поэтому все варианты его «схем» препровождаются вычислениями (подсчет точек, прямых, отрезков и углов) как свидетельство пространственно-временных изменений.

Одним из ключевых источников вдохновения для Калмыкова стала теория пространства-времени, разработанная немецким математиком и физиком Германом Минковским созданная в 1907-1908 годах. В рамках этой теории пространство и время объединяются в единый четырёхмерный континуум, где события определяются не отдельно во времени и пространстве, а в их неразрывном единстве. В картине «Изолированные видимые бесконечные прямые и их сочетание» можно наблюдать художественную интерпретацию этой концепции.

Последовательное усложнение системы линий от ячейки к ячейке напоминает движение по измерениям, где каждая новая конфигурация отражает иной уровень организации пространства. Пересечения прямых могут быть прочитаны как события, а сами линии — как траектории в пространстве-времени.

Несмотря на внешнюю близость к геометрической абстракции, работа Калмыкова принципиально отличается от супрематизма Казимира Малевича.

Если Малевич стремился к «нулю форм» и к освобождению искусства от рационального содержания, то Калмыков, напротив, насыщает абстракцию интеллектуальным и научным смыслом. Его абстракция не иррациональна, а аналитична. Она не отрицает разум, а делает его частью художественного процесса. В этом смысле Калмыков оказывается ближе к идеям философского космизма и научного символизма, чем к радикальному формализму авангарда.