«Эсфирь», Джон Эверетт Милле

Эсфирь – одна из самых почитаемых героинь Ветхого завета. Чтобы разоблачить перед своим мужем – царём Артаксерксом - заговор против евреев и спасти свой народ от уничтожения, она нарушила установленный при дворе порядок. Отважная женщина решилась на этот поступок, хотя он грозил ей гибелью, и победила. Она не только предотвратила геноцид своих соотечественников, но и добилась для них больше прав.

Джон Эверетт Милле изобразил свою Эсфирь в тот момент, когда лишь несколько секунд отделяют её от осуществления своего замысла. Несколько шагов – и она или потеряет всё, даже жизнь, или спасёт тысячи людей.




На картине Милле высокая рыжеволосая женщина стоит перед плотным тёмно-синим занавесом. Занавес, колышущийся между двух белоснежных колонн, закрывает вход в тронный зал, куда Эсфири нельзя входить, согласно придворному этикету.

Женщина медлит перед последним, определяющим её судьбу шагом. Контрастная цветовая гамма полотна, словно подчёркивает однозначность дилеммы, стоящей перед Эсфирью. За занавесом её ждёт либо гнев царя, наказание и смерть, либо победа над врагами и спасение для единоверцев.





Для промедления у молодой женщины есть нехитрый повод: она поправляет нить жемчуга, удерживающую её пышные, вьющиеся волосы. А может быть, собирается вовсе снять её и надеть на голову украшенный драгоценными камнями венец, который держит в левой руке.

Перед царственным супругом Эсфирь хочет появиться во всём сиянии своей красоты. Надетая поверх лёгкого платья жёлтая накидка расшита яркими абстрактными узорами, с преобладанием синего и красного цветов. В сочетании с копной рыжих волос, струящихся по жёлтому шёлку, на фоне синего занавеса эта источающая золотое сияние накидка делает облик царицы необычайно ярким и впечатляющим, сродни диковинному цветку или экзотической птице.




Чтобы достать до жемчужной нити на своей причёске, Эсфирь повернула голову. Это движение даёт зрителю возможность видеть чеканный профиль женщины, изящную линию носа, сжатые губы, мягкий округлый подбородок. На этом лице нет и следа душевных колебаний.

Решение уже принято, отказаться от него нельзя. Но женщина не может не задержаться на секунду перед тем, как шагнуть за плотный занавес, за которым её, возможно, ждёт смерть.