«Золушка», Джон Эверетт Милле

Сказочный сюжет о девушке-сироте, ставшей женой принца, широко известен и множество раз воспроизводился в различных вариациях на театральных подмостках, в кино, в литературе, в живописи и в музыке. Оптимистический, жизнеутверждающий посыл, содержащийся в сказке Перро, не перестаёт вдохновлять занимающихся творчеством людей.

Своя Золушка есть и у Джона Эверетта Милле. Английский художник создал очень реалистичный образ. Возможно, поэтому Золушка, написанная Милле в 1881 году, выглядит на удивление современной, живой и органичной даже столетие спустя. В конце XX века в печати не раз отмечалось внешнее сходство персонажа картины Милле с принцессой Дианой.




Красивая русоволосая девушка на картине Милле выглядит совсем юной, не старше 15-16 лет. Она сидит на табурете в тёмном, заваленном большими поленьями углу. Должно быть, где-то рядом печь, оставшаяся за пределами полотна.

В темноте над дровами неярко отсвечивают красноватыми отблесками какие-то металлические предметы, возможно, отражая огонь очага. Изогнутые ветви или корни, тянущиеся от покрытых толстой корой поленьев, при беглом взгляде можно принять за змей. Рядом с табуретом две крошечные мышки что-то ищут среди мелкого мусора.





Присутствие мышей вовсе не беспокоит Золушку. Её босые ноги спокойно стоят на полу, в выражении лица, во всей её позе нет ни отвращения, ни испуга. Девочка присела, на минуту прервав работу. Левая рука всё ещё удерживает большую метлу, рукава серого затрапезного платья закатаны.

Что заставило её отвлечься от повседневных забот? Разгадка в правой руке Золушки. Среди выметаемого мусора она увидела павлинье перо. Перо старое, облезлое, поблекшее, но оно было частью оперения экзотической, почти сказочной птицы. Оно напоминает сироте, презираемой собственной семьёй, о существовании другой жизни, о возможности волшебных перемен.




Оттого-то лицо Золушки так безмятежно, так спокойно. Мечты, рождённые найденным в мусоре пером, туманят её взгляд, направленный в пространство, и вызывают тихую улыбку на её красивом лице.

Пока героиня сама не слишком верит в осуществление этих грёз. Поэтому в её облике сквозит лёгкая грусть. Она не знает, что её испачканное платье превратится в сказочный наряд, снующие у её ног мыши – в красивых лошадей, запряжённых в изящную карету, а крошечную красную, расшитую серебром шапочку на её голове (не сама ли Золушка смастерила её из лоскутков, оставшихся после изготовления нарядов сёстрам?) сменит великолепная корона.