«Гугенот в День святого Варфоломея», Джон Эверетт Милле

Утверждают, что на создание картины Милле сподвигла опера Джакомо Мейербера «Гугеноты». В одном из эпизодов оперы юная Валентина умоляет Рауля, своего возлюбленного, обвязать рукав камзола белой лентой. По этому знаку католики узнавали друг друга. Эта нехитрая мера спасла бы юноше жизнь в День святого Варфоломея, когда были убиты тысячи протестантов.

Милле изобразил момент, когда девушка, уже не пытаясь убедить любимого словами, сама затягивает белую повязку на руке молодого человека. Сцена прощания, последнего объятия влюблённых перед лицом страшной опасности необыкновенно эмоциональна и выразительна.




В уголке старого сада, у кирпичной стены, увитой плющом, молодой мужчина обнимает девушку. Лето в разгаре.

Верхний край стены полностью закрыт густой зеленью, у ног влюблённых растут цветы. Сцена свидания озарена мягким, неярким, но тёплым светом. Кажется, этот добрый уголок мира, ограждённый увитой плющом стеной, хранит персонажей от творящегося вокруг зла.





Светловолосая девушка в платье из тёмной, затканной золотом парчи приникла к молодому человеку.

Во всём её облике: в сжатых губах, кончики которых опущены вниз, в устремлённом на любимого взгляде, в самом повороте головы - мольба, грусть, безнадёжность и отчаяние.

От нежного овала и тонких черт бледного лица веет невыносимым страданием, пониманием беззащитности и обречённости своей любви в жестоком мире.




Но девушка не оставляет попыток защитить своего друга. Пока его руки обнимают её плечи и шею, гладят её лицо и волосы, она затягивает узлом белую, обшитую кружевом салфетку на его плече.

Молодой гугенот мягко, но решительно противится её желанию спасти его. Очевидно, он считает бесчестным отказ от своих убеждений, пусть даже формальный, исключительно для спасения жизни.

Милле виртуозно воспроизвёл непринуждённый жест, с каким юноша освобождается от повязки, не переставая при этом обнимать подругу, не сводя глаз с бесконечно дорогого ему лица. Естественность этого движения лишает изображённую сцену излишнего пафоса, делает образы проще и человечнее.